Чикагская печатная машинка 1 сезон (1-16 серия)

В 1930-е годы, когда Корея находилась под властью Японской империи, любые проявления национальной культуры преследовались, а литература становилась единственной возможностью тихо противостоять оккупантам и говорить о боли своего народа. Среди молодых писателей, рисковавших свободой ради сохранения корейского слова, были трое близких друзей, которые делили общие мечты и принципы, пока судьба не развела их по разным сторонам. После смерти они просыпаются в Сеуле 2017 года, и их новые жизни оказываются полными неожиданных разочарований и старых, нерешенных конфликтов. Один из них, чьи тексты пережили оккупацию и стали классикой корейской литературы, сейчас является одним из самых известных и титулованных писателей страны, но за фасадом публичного успеха скрывает глубокую внутреннюю пустоту и чувство вины за то, что признание досталось именно ему, а не его друзьям, которые не дожили до этих лет. Второй друг, так и не добившийся при жизни широкого публичного признания, вынужден работать литературным негром: он подбирает концепции, дорабатывает сюжеты и пишет целые тексты за более известных авторов, пряча свое имя под чужим. Он до сих пор не может смириться с тем, что его талант остался незамеченным при жизни, а работы, в которые он вложил душу, теперь приписывают совершенно другим людям. Третий же, который раньше был связующим звеном в их небольшой компании, превратился в яростного антифаната первого писателя. Он уверен, что успех его бывшего друга построен на краже идей и предательстве тех самых принципов, которые они отстаивали в молодости, и не устает публично критиковать его, не подозревая, что за анонимными гневными публикациями на его адрес стоит именно тот, кого он ненавидит больше всего на свете. Сериал мягко исследует, как старые обиды и нерешенные вопросы прошлого тянутся за людьми даже через границы смерти и времени, как меняются ценности в мире, где успех измеряется не моральными принципами, а тиражами и рейтингами, и можно ли найти примирение, если не побояться взглянуть правде в глаза, даже если она кажется слишком больной.