Эйзенштейн в Гуанахуато (2015)

В октябре 1931 года тридцатитрехлетний Сергей Эйзенштейн, уже прославившийся своими революционными экспериментами с монтажом, приезжает в Мексику, чтобы снять заказной документальный проект о жизни и революционных традициях страны. Финансирование ему обеспечивают американские левые активисты, а сам режиссёр планирует провести в стране несколько недель, запечатлев и ритуалы местных индейцев, и современные городские пейзажи, и знаменитый музей мумий в Гуанахуато, который его завораживает с первого взгляда. В фильме Питера Гринуэя эта реальная поездка превращается в фантазийное путешествие, где строгие биографические рамки размываются, а на первый план выходят противоречия самой личности Эйзенштейна: его одержимость идеей мирового революционного кино, сложные отношения с советским руководством, неожиданные романтические увлечения и столкновение с мексиканской культурой, которая кажется ему одновременно экзотической и глубоко родственной по духу авангарда. Режиссёр смешивает жанровые направления: сюрреалистичные визуальные образы, комические эпизоды с местными жителями, напряжённые диалоги о власти и искусстве, мелодраматические повороты личной жизни героя, не оставляя зрителю возможности предсказать, что произойдёт в следующей сцене. Элайя Родригес в главной роли передаёт и интеллектуальную одержимость Эйзенштейна, и его уязвимость, и неожиданную юмористическую живость, которая редко проявляется в официальных биографиях режиссёра. Фильм не претендует на биографическую точность, а скорее предлагает зрителю альтернативную версию того, что могло бы случиться, если бы Эйзенштейн задержался в Мексике на месяцы, столкнулся с политическими интригами американских спонсоров, цензурой и собственными страхами, которые он обычно прятал за громкими заявлениями о роли кино в истории. «Эйзенштейн в Гуанахуато» вызвал неоднозначную реакцию критиков после премьеры на кинофестивалях: кто-то нашёл его слишком фривольным и недостойным образа великого режиссёра, кто-то — одним из самых смелых экспериментов Питера Гринуэя, который исследует границы между биографией, фантазией и кинематографическим мифом.